Интересный пример того, как на первый взгляд совершенно абстрактный спор о научных понятиях может привести к серьезным международным проблемам.
Как известно, в навигации и геодезии определяются различные линии, соединящие две точки на сфере (текст и картинка – отсюда).
Если судно совершает плавание между двумя пунктами и перемещается постоянным курсом, то оно пересечет все меридианы иод одним и тем же углом и его путь изобразится кривой линией, которая называется локсодромией (в переводе с греческого означает "косой бег"). Локсодромия на поверхности Земли изображается в виде спирали, которая приближается к полюсу, но никогда его не достигает. Плавание судна по локсодромии очень удобно, так как оно совершается одним и тем же курсом и упрощает расчеты на все время перехода. Однако плавание по локсодромии не является наиболее кратчайшим расстоянием между двумя пунктами перехода. Кратчайшим расстоянием между двумя точками А и В на земной поверхности является дуга большого круга, проходящая через эти две точки и называемая ортодромией (в переводе с греческого "прямой бег"). Ортодромия пересекает меридианы под разными углами. При плавании на небольшие расстояния разность в длине между локсодромией и ортодромией незначительна и поэтому ею пренебрегают, поскольку плавание по локсодромии удобнее. Однако при длительных океанских переходах плавание совершают по ортодромии, т. е. по дуге большого круга.
Так вот, согласно договору 1867 г. к США переходила не только материковая часть Аляски, но и острова Берингова моря. Чтобы не описывать в договоре каждый из множества островов, была проведена “прямая” линия: к востоку от нее все земли, включая острова, переходили к США, к западу - оставались у России (здесь и далее описание дается в основном на основе этого источника). Но уточнить в том договоре точную проекцию карты забыли :) В самом деле, кому тогда были интересны “ничейные” моря и океаны?
Но в 1967, и особенно в 1980-1983 гг. этот вопрос неожиданно стал весьма принципиальным. На карте в проекции Меркатора локсодромия – прямая линия, пересекающая меридианы под одним и тем же углом, ортодромия – кривая, обращенная выпуклостью к ближайшему полюсу. Между линией конвенции 1867 года, проведенной по локсодромии и той же линией, проведенной по ортодромии в реальности образовывается участок акватории в несколько десятков тысяч квадратных километров, весьма богатый рыбными запасами. При этом локсодромия оказывалась выгодна СССР, а ортодромия - США.
Как водится, обе стороны долго приводили письма и документы в свою пользу, но никто никого не убедил. В конце концов, американцы предложили компромисс - проводится линия посередине между локсодромией и ортодромией (т.е. между советской и американской позициями), и спорный район делится пополам. Вроде бы все справедливо. Но к этому времени уже был принят закон о 200-мильных экономических зонах и открыт континентальный шельф, поэтому началась вторая стадия спора – и намного более серьезная, поскольку речь шла о крупном перспективном нефтегазоносном регионе шельфа Берингова моря.
Проведение границы по американскому варианту означало отказ СССР от части шельфа, за который он бы мог бороться – и юридически, и фактически (в 1980-е были и протесты МИД, и военные угрозы). Опять долгие переговоры, которые в конце концов зашли в тупик. И здесь СССР неожиданно пошел на уступки США, полностью отказавшись от претензий на континентальный шельф в спорном районе. Причины этого – скорее всего в инерционности советской бюрократической машины.
В 1986 году было принято решение полностью уступить спорный участок шельфа американцам, переговоры вступили в третий и окончательный этап. Осталось лишь согласовать некоторые детали разграничения 200-мильных зон, что и было в достаточно короткие сроки сделано.
И ситуация сегодня:
Соглашение, подписанное министрами иностранных дел СССР и США 1.06.1990 г. в Вашингтоне по вопросу разграничения морских пространств и шельфа в Беринговом море, но до сих пор не ратифицированное Россией, создает ситуацию международно-правового спора. Конгресс США ратифицировал его 16.09.1991 г.
В настоящее время соглашение с США, хотя и не ратифицировано российским парламентом, соблюдается обеими сторонами. Вопрос о его пересмотре вряд ли будет вновь поднят. Никто всерьез не хочет возвращаться к проблеме, которая может стать, как говорят в МИДе, "раздражителем" отношений между двумя странами. Между тем, по сей день не ясно в чем суть соглашения, насколько оно действительно выгодно России, какие уроки надо сделать из всей этой истории.
