воскресенье, 17 марта 2013 г.

Вернадский, религия и пропаганда

Когда-то меня очень удивили строки из дневника В.И.Вернадского:

«Я считаю себя глубоко религиозным человеком. Могу очень глубоко понимать значение, силу религиозных исканий, религиозных догматов. Великая ценность религии для меня ясна не только в том утешении в тяжестях жизни, в каком она часто оценивается. Я чувствую ее как глубочайшее проявление человеческой личности. Ни искусство, ни наука, ни философия ее не заменят, и эти человеческие переживания не касаются тех сторон, которые составляют ее удел. А между тем для меня не нужна церковь и не нужна молитва. Мне не нужны слова и образы, которые отвечают моему религиозному чувству. Бог – понятие и образ, слишком полный несовершенства человеческого».

Потом я стал понимать, что в общем-то каждый ученый может считать себя в определенном смысле религиозным – невозможно исследовать законы Природы, если не верить в существование этих законов, чувствовать какой-то скрытой от нас порядок, гармонию…

Подробно отношение Вернадского к религии рассматривается в статье Молчанова, или в комментариях к ней (например, здесь). Но сейчас не об этом. Вот образец “диалектического подхода” по отношению к Вернадскому нынешних идеологов православия.

Две цитаты.

Первая – из раздела “Религия и наука”, официально утвержденной книги для учителя к предмету «Основы религиозных культур и светской этики» (Издательство “Просвещение”, 2012).

Во-первых, несовместимые, как казалось, религиозные и научные представления на самом деле часто не отторгают, а стимулируют и дополняют друг друга. Напомним, что без опытов алхимиков, астрологии (курсив мой – ПС) и поисков «философского камня» была бы невозможна научная революция ХVII— XVIII вв.

Во-вторых, в прошлом наиболее активные сторонники церкви выступали не только против материалистов, но и против астрологов, алхимиков (см. абзац выше - ПС), пантеистов, которые признавали сверхъестественные силы.

Наконец, большинство великих учёных, чьи открытия обеспечили освобождение науки от диктата церкви, не были атеистами. Бруно увлекался каббалой, Кеплер верил в мировую душу Вселенной, Ньютона привлекали библейские пророчества, Планк и Павлов были глубоко верующими людьми, Бутлерова интересовали спиритические сеансы и т. д. В 1943 г. великий русский учёный В. И. Вернадский записал в своём дневнике:«Будущее религии очень большое. Я переживаю сейчас то, что эмпирически я неожиданно для себя подошёл к научной базе для пантеизма и гилозоизма» («Я весь под напором мыслей»: Из дневника В. И. Вернадского 1943 г. // Исторический архив. — 2009. — № 3. — С. 151). (Гилозоизм — это философская система, в которой предполагается всеобщая одушевлённость Вселенной с отсутствием границы между «живым» и «неживым»).

Вторая – из книги Андрея Кураева “Вызов экуменизма” (замечу, что Кураев является автором учебника по православию в рамках того же самого предмета «Основы религиозных культур и светской этики»). В этой книге Кураев полемизирует с А. Менем и легко ставит учение о ноосфере между уфологией и астрологией:

О. Александр поторопился дать прописку в христианской мысли модному словечку “ноосфера”. Мол, «Учение Вернадского о ноосфере как сфере духа вполне соответствует учению библейскому… Теория ноосферы абсолютно согласуется с христианством».

Не может быть у теории Вернадского, «абсолютного согласия» с христианством хотя бы потому, что Вернадский за свою жизнь прошел вполне сознательный путь отречения от христианства. «Я считаю себя глубоко религиозным человеком, а между тем для меня не нужна церковь и не нужна молитва». «Не есть ли вся религия — недоразумение… Бог есть один из символов нашего разума». «Мне его не надо». «Принять „откровение“ не могу. Религиозные откровения — в частности, христианские — кажутся мне ничтожными по сравнению с тем, что переживается во время научной работы». «Мое отрицательное отношение распространяется на все формы живых религий». «По отношению к Христу нет никаких реальных данных о его существовании. Его реальность многими сейчас отрицается — фольклор». Это — не из прошедших идеологическую цензуру публичных выступлений. Это выписки из интимнейших дневников… Ясно, что философские гипотезы такого человека не могут «абсолютно согласовываться» с христианством…

В отличие от Меня, Вернадский это понимал: «Я давно не христианин… „Сознание“ — „Мысль“ — в атомистическом аспекте связано с определенными изотопами. Метемпсихоз в этом отношении — дальше идти нельзя пока — допустим, но едва ли можно думать, что личность после смерти сохраняется. Гилозоистический пантеизм, может быть, одна из форм будущих религиозно-философских исканий» (из Дневника 31.05.1941). Характерно также положительное упоминание Вернадским пантеистического философа Уайтхеда.

Впрочем, «ноосфера» Вернадского имеет одно существенное сходство с православной верой. Но — карикатурное. Согласно св. Григорию Нисскому, каждая частица, пройдя через человеческое тело, навсегда сохраняет следы пребывания в нем и именно в нем. А потому при воскресении каждая душа опознает свое в перемешавшихся стихиях и восстановит именно свое былое тело… По мнению Вернадского также частица, побывавшая в живом теле, навсегда сохраняет некий особый отпечаток в себе: «Я думаю, что возможно, что не все исчезает. Не исчезают отдельные изотопы, которые материально отличают материальную субстанцию живого от косной материи, — но тут личность ни при чем». Вот она, карикатурность: если в православии бессмертная личность восстанавливает свою полноту через воскресение тела, то у Вернадского безличностные отпечатки разносятся по вселенной, никогда более не собираясь вновь — ибо бессмертные отпечатки есть, а самой личности-то и нет… Это что — тоже «абсолютное согласие» с христианством?

Научное значение идеи Вернадского о том, что вещество, хотя бы однажды вовлеченное в процесс биологической жизни или в процесс разумной жизнедеятельности, радикально, на «изотопном» уровне меняет свои свойства, довольно сомнительно. Но при перемещении из физического контекста в религиозно-мистический идея «ноосферы» становится вполне логичной. Правда — не в рамках христианских воззрений, а в рамках масонского оккультизма.

И у Вернадского, и во всей литературе по “русскому космизму” “ноосфера” есть вежливое приглашение в мир оккультизма. Один из мэтров масонско-оккультной пропаганды Абель Гаатан в книге “Свет Египта” пишет: “Сначала мы заметим, что из спинного мозга и из основания головного мозга истекают живые токи оживляющей силы… Вся совокупность этой громадной планеты с миллионами человеческих существ представляет взору посвященного ясновидящего сеть источников, ручейков, притоков, рек, сияющих океанов силы, истекающей из радиирующего организма человека. Мы заметим также, что эти светоносные океаны постепенно принимают форму спирального пояса, и что этот пояс распространяется, “как туман”, в атмосфере планеты. Это есть астромагнетическая сфера, в которой образуются астральные зоны магнетических элементов планетного тока, который образует мистические звенья цепи жизни, соединяющего организм человека с душой звезд… Таким образом, из миллионов человеческих существ исходят непрерывные лучи духовного света. По мере того, как эти лучи подымаются, они сливаются в потоки и океаны в астральном свете за пределами земной атмосферы, тогда как первый астральный пояс, образуемый из мозговых эманаций, ограничен пределами атмосферы планеты. Все эти сияющие океаны эфирного света стремятся занять те планы, которые им свойственны”. Так что “ноосфера” есть просто новый термин для старой каббалистики. Ноосфера Вернадского — это утверждение о продолжении существования энергии мысли без субъекта этой мысли. Это идея по разному раскрывается в буддизме и в пантеизме… Но зачем же выдавать ей рекомендации как «абсолютно согласуемой» с христианством?

Ноосферная теория Вернадского была модной. Но это не делало ее христианской. Признать это отцу Александру не хватило или знаний, или мужества.

Что заметно при сопоставлении этих цитат – легкость с какой одни и те же авторы используют авторитетные имена ученых, когда им это выгодно и тут же их игнорируют (или критикуют), когда обнаруживается разногласие с канонами церкви. Второй момент – в самом деле, идеи Вернадского не согласуются с христианскими. Поэтому их критика с религиозной точки зрения мало уместна – только ради того чтобы показать “эрудицию” и поупражняться в казуистике . Видно, что Кураев не только не читал трудов Вернадского (или не понял? а может сознательно искажает? – не удивлюсь), но заменяет их выгодными ему в полемике соображениями и терминами.

PS Кстати, вот еще свежий образец стиля православного “ученого” и “педагога” Андрея Кураева:

http://diak-kuraev.livejournal.com/461196.html

Все те же приемы – казуистика, софизм и словесные игры. Впрочем, появляются и новые: агрессия, стукачество, провокация, оскорбление… В полном соответствии с заветом иезуитов "Todo modo” - “Любым средством”.

Комментариев нет:

Отправить комментарий