среда, 28 декабря 2011 г.

Подробности гибели “Кольской”

Комсомолка опубликовала интервью с спасенными. Много важных подробностей. Трагедия произошла далеко не внезапно.

… 7 декабря мы закончили бурение, законсервировали скважину и начали готовиться к перегону на Сахалин. Буксировка – опасный процесс. Все знают, что людей на платформе оставлять нельзя. Я запросил «Газфлот», чтоб сняли  хотя бы женщин (поварихи, горничные) и сотрудников, рабочих - жителей Магадана. Зачем им на Сахалин, когда скоро можно быть дома? Тем более в Магадан как раз уходили два работающих на «Газфлот» судна – «Сатурн» и «Атлас».

И сначала все получалось – людей уже включили в судовые роли. Но вдруг представитель «Газфлота» говорит: «Пришло указание никого, кроме наших, не брать!» Единственные, кого они все-таки взяли – двух больных, с радикулитом и язвой открытой.

И остались мы  при своем персонале. Потом  подошел ледокол «Магадан». Он  долго стоял возле нас, несколько  дней, пока мы готовились к  буксировке.

Я снова стал требовать  вывезти людей, звонил в Мурманск, главному инженеру «Арктикморнефтегазразведки» Леониду Бордзиловскому. И вот что он мне сказал: «За ледокол – аренду и топливо – надо платить деньги. Вопрос больше не поднимай. Все пойдут на «Кольской».

Перед буксировкой просили хотя бы пересадить людей на ледокол. Нам опять отказали. И капитаны не проявили настойчивости. Никто не хотел принимать решения. Думали, авось обойдется…

… Был вариант идти вдоль Курил, чтоб в шторм успеть спрятаться. Но Терсин получил указание из Мурманска следовать морем, мол, напрямик путь на неделю короче. Живко беспокоил и тот факт, что нас тащут маломощные суда – «Магадан» и буксир «Нефтегаз-55», скорость – не более 3 узлов (5-6 км в час). И что при таких операциях обязательно должен быть третий буксир. На нем, видимо, тоже сэкономили…

- Проблемы начались 16 декабря. Шторм нас разогнал  до 5 узлов в час. Качало, колотило  очень сильно. Уже не знали,  как менять курс. В носовой  части сорвало металлическую  обшивку на центральной опоре и пульт управления. Металл «гулял» по палубе. Волна сорвала гусаки, и в балластные танки хлынула вода. Такое бывало и в других переходах. Насосы обычно справлялись. Но тут…

- Три раза в сутки  старпому подавались оперативные  рапорта. 17 декабря у ледокола  «Магадан» произошел разрыв пряди (части) буксировочного троса.

Капитан «Кольской» Александр  Козлов и руководитель буксировки  Михаил Терсин попросили руководство срочно прислать третий буксир. Начало топить носовую опору, и нос стал погружаться в воду. Насосы уже не справлялись. Я продолжал звонить в Мурманск Бордзиловскому, говорил, что ситуация критическая, просил выйти на компании Эксон, Сахэнерджи, чтоб срочно прислали нам на помощь суда. В ответ нас утешали. Но те из нас, кто и раньше бывал в переделках, понимали, что ситуация вышла за рамки допустимого.

- В ночь на 18 декабря  нос продолжал уходить под  воду. Вода уже поступала в  жилые помещения, в том числе  и через выбитый волной квадратный  иллюминатор на камбузе.

Хлестали  тонны воды. Внутри ломало переборки  (стены между каютами). Утром я  уже орал в телефон: «Мы буровую  утопим и всех погубим!» Волной сорвало оба бота.

Дали команду всем надеть гидрокостюмы. Послали, наконец, сигнал СОС. Его надо было раньше давать. Обнадежили, что к нам летит вертолет. И вроде бы решили, что он будет снимать нас с буровой и доставлять на буксир «Нефтегаз-55».

- Но вертолета все не было. И на «Нефтегазе» обрубили трос. Это было ошибкой, потому что он нас еще как-то держал. Крен тут же увеличился, «Кольская» резко пошла в воду. Ледокол «Магадан», наверное, обрубил трос еще раньше, так как был в свободном плавании.

И о роли спасателей:

Я могу твердо  сказать: «Магадан» нас топил,  а не спасал. Мы не могли  подняться по их сеткам, не  было сил. Мы им орали, чтоб спускали боты, сбрасывали плоты. Бесполезно. Не знаю, чего опасался капитан ледокола. Думаю, пожалел инвентарь, который потом надо будет собирать и за него отчитываться. Более тридцати человек было рядом, под «Магаданом», на воде. Поднялись только трое. У меня было две попытки подняться. Когда ледокол третий раз на нас наезжал, я уже даже не пробовал зацепиться за сетку. Рядом оказался Сергей Грауман. Поплыли с ним к «Нефтегазу». Его экипаж нас и вытащил.

Между тем появляются тревожные факты, что расследование будто специально стараются завести в тупик…

Известия // вторник, 27 декабря 2011 года

«Кольскую» тянут в разные стороны

«Кольскую» тянут в разные стороныПричины трагедии в Охотском море расследуют три независимые комиссии, среди которых нет ни одной официальной

Комментариев нет:

Отправить комментарий