среда, 2 декабря 2009 г.

Юрий Домбровский

Нашел потрясающие стихи:

НАСЕДКА

Когда нам принесли бушлат,
И, оторвав на нем подкладку,
Мы отыскали в нем тетрадку,
Где были списки всех бригад,
Все происшествия в бараке,
Все разговоры, споры, драки,
Всех тех, кого ты продал, гад!
Мы шесть билетиков загнули -
Был на седьмом поставлен крест.
Смерть протянула длинный перст
И ткнула в человечий улей...
Когда в бараке все заснули,
Мы встали, тапочки обули,
Нагнулись чуть не до земли
И в дальний угол поползли.

Душил "наседку" старый вор,
И у меня дыханье сперло,
Когда он, схваченный за горло,
Вдруг руки тонкие простер,
И быстро посмотрел в упор,
И выгнулся в предсмертной муке,
Но тут мне закричали: "Руки!"
И я увидел свой позор,
Свои трусливые колени
В постыдной дрожи преступленья.
Конец! Мы встали над кутком,
Я рот обтер ему платком,
Запачканным в кровавой пене,
Потом согнул ему колени,
Потом укутал с головой:
"Лежи спокойно. Бог с тобой!"

И вот из досок сделан гроб,
Не призма, а столярный ящик.
И два солдата проходящих
Глядят на твой спокойный лоб.
Лежи! Кирка долбит сугроб.
Лежи! Кто ищет, тот обрящет.
Как жаль мне, что не твой заказчик,
А ты, вмороженный в сугроб,
Пошел по правилу влюбленных
Смерть обнимать в одних кальсонах.

А впрочем: для чего наряд?
Изменник должен дохнуть голым.
Лети ж к созвездиям веселым
Сто миллиардов лет подряд!
А там Земле надоедят
Ее великие моголы,
Ее решетки и престолы,
Их гнусный рай, их скучный ад.
Откроют фортку: выйдет чад,
И по земле - цветной и голой -
Пройдут иные новоселы,
Иные песни прозвучат,
Иные вспыхнут Зодиаки,
Но через миллиарды лет
Придет к изменнику скелет
И снова сдохнешь ты в бараке!


ЧЕКИСТ

Я был знаком с берлинским палачом,
Владевшим топором и гильотиной.
Он был высокий, добродушный, длинный,
Любил детей, но выглядел сычом.

Я знал врача, он был архиерей;
Я боксом занимался с езуитом.
Жил с моряком, не видевшим морей,
А с физиком едва не стал спиритом.

Была в меня когда-то влюблена
Красавица - лишь на обертке мыла
Живут такие девушки - она
Любовника в кровати задушила.

Но как-то в дни молчанья моего
Над озером угрюмым и скалистым
Я повстречал чекиста. Про него
Мне нечего сказать - он был чекистом.


* * *

Меня убить хотели эти суки,
Но я принес с рабочего двора
Два новых навостренных топора.
По всем законам лагерной науки
Пришел, врубил и сел на дровосек;
Сижу, гляжу на них веселым волком:
"Ну что, прошу! Хоть прямо, хоть проселком..."
- Домбровский, - говорят, - ты ж умный человек,
Ты здесь один, а нас тут... Посмотри же!
- Не слышу, - говорю, - пожалуйста, поближе!
Не принимают, сволочи, игры.
Стоят поодаль, финками сверкая,
И знают: это смерть сидит в дверях сарая,
Высокая, безмолвная, худая,
Сидит и молча держит топоры!
Как вдруг отходит от толпы Чеграш,
Идет и колыхается от злобы:
- Так не отдашь топор мне?
- Не отдашь!
- Ну, сам возьму!
- Возьми!
- Возьму!
- Попробуй!
Он в ноги мне кидается, и тут,
Мгновенно перескакивая через,
Я топором валю скуластый череп,
И - поминайте, как его зовут!
Его столкнул, на дровосек сел снова:
"Один дошел, теперь прошу второго!"

И вот таким я возвратился в мир,
Который так причудливо раскрашен.
Гляжу на вас, на тонких женщин ваших,
На гениев в трактире, на трактир,
На молчаливое седое зло,
На мелкое добро грошовой сути,
На то, как пьют, как заседают, крутят,
И думаю: как мне не повезло!


Немного о Юрие Домбровском. Лучше всего он сказал о себе сам (цитата отсюда):
"Мне была дана жизнью неповторимая возможность - я стал одним из сейчас уже не больно частых свидетелей величайшей трагедии нашей христианской эры. Как же я могу отойти в сторону и скрыть то, что видел, что знаю, то, что передумал? Идет суд. Я обязан выступить на нем".
Фото Домбровский Юрий Осипович
  

И еще – есть веские основания предполагать, что его всё-же убили (источник):
Примерно 25-27 апреля 1978 года Клара уехала в Казахстан навестить родственников. Юрий остался один.
29-30 апреля он приезжает в Дом творчества в Голицино – с ним камышовая рысь, нуждающаяся в ежедневном уходе. Да и на кого из друзей оставишь хищное непредсказуемое в поведении животное. Тем более, что в апреле-мае, когда наступает сезон рождения; котят, охотничьи и оборонительные инстинкты у этого зверя обострены до предела. Слежка за Юрием Домбровским была организована по месту жительства. Весьма допустимо, что целью являлось не только; выяснение круга общения, но и поиск наиболее благоприятного случая для расправы. Тайный надзор осуществлялся постоянно, но, в связи с публикацией во Франции «Факультета ненужных вещей», стал усиленным. Столкнувшись с непредвиденным отсутствием подопечного; (с тем, что он уехал в Голицино), органы госбезопасности попытались вернуть его провокационными методами (по месту жительства слежка была более удобна и к тому же налажено; прослушивание) и посему представитель КГБ заставляет завхоза Дома творчества потребовать увезти кота, хорошо зная, что сложившаяся ситуация (отсутствие Клары) буквально привязывает Юрия к животному, а значит и к квартире. Домбровский не подчиняется настойчивости завхоза и тогда КГБ немедленно направляет в Дом творчества двух агентов и те осуществляют надзор, предписанный начальством, на виду у всех.
Приближался день рождения Юрия Домбровского (12 мая) и к вечеру 11 числа Юрий, желая, вероятно, отметить эту дату в кругу наиболее близких друзей, заявляет, что едет в Москву кота отвезти. Причина не только в дне рождения. Здесь уместна также трактовка Ольги Козновой – Домбровский «получил наконец-то вышедший роман и пошел в ЦДЛ показать друзьям и знакомым книгу – ну, порадоваться, наконец, отметить!..»
Очевидно, что в данном; следует принимать в расчет два события – и выход упоминаемой книги (читай фрагмент Ольги Козновой) и день рождения (Юрию исполнилось 69 лет). Неподалеку от ресторана ЦДЛ он был зверски избит. Привыкший в тюрьмах и лагерях не жалуясь терпеть и переносить подобное, Юрий, чувствуя что его покалечили серьезно, решил написать письмо жене с просьбой срочно вернуться, но не желая ее волновать, причину не сообщил. Врачам спасти Юрия Иосифовича Домбровского не удалось. Он умер 29 мая.

4 комментария:

  1. у него очень сильные стихи.
    Жаль не могу в сети найти стих:
    Сибирь давно пропахла креозотом,
    тяжелой вонью тюрем и казарм...
    может попадался, м?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. А Вы уверены, что это Домбровский?

      Вот что я нашел в интернете:

      "Второе произведение «Сибирь», которое мы готовили на концерт в Кемерово наряду с «Прогулкой», также являлось результатом совместного «мозгового штурма» участников «легендарной» рок-группы «Конвой». Музыку к рок-балладе «Сибирь» написал я, слова — Саша Кораблин, хотя подозреваю, что такие пронзительные, откровенно «тюремные» стихи мог написать только родной брат Кораблина, отбывавший на тот момент очередное наказание в колонии строгого режима УБ-14/3 в поселке Куета, что недалеко от Барнаула:

      Сибирь давно пропахла креозотом,
      Тяжелый запах тюрем и казарм.
      Куда нас приведет веление рока,
      Отчаянных потомков каторжан?

      Где взять нам всем, Господь, сегодня веры
      Неверию и страху вопреки?
      Нам не помогут милиционеры
      И верные латышские стрелки!»

      Воронин С.Э. Сын Ра. – Красноярск, 2011. – 315 с.

      http://literatura.kg/articles/?aid=1478

      Удалить
    2. спасибо, интересная информация.
      Но
      лет двадцать назад я переписывал стихи Домбровского и "Сибирь" там была в том числе. Слова вроде те ...
      но куплетов там было вроде больше.... эх, память, память )
      Тогда же женой была написана музыка к Сибири и Амнистии - пели их. Надо поискать, кстати, может еще остались записи - там же и слова будут )

      Удалить
  2. Сибирь-это точно Юрий ДОМБРОВСКИЙ!

    ОтветитьУдалить