О докладе на конференции в Дубне "Новая глобальная реальность и стратегии развития России" зам. директора ИПМ РАН им.Келдыша Георгия Малинецкого. (Новый Регион, Виталий Акимов):
До начала шестого технологического уклада осталось всего несколько лет и еcли Россия не успеет встроиться в новую картину мира, ее скорее всего не станет. Такое мнение высказал сегодня на пресс-конференции в «РИА-Новости» заместитель директора по науке Института прикладной математики им. М.В.Келдыша РАН, вице-президент Нанотехнологического общества России Георгий Малинецкий.
Ученый напомнил, что слово «инновации» впервые с высокой трибуны прозвучало в декабре 2001 года. Тогда президент Владимир Путин поставил две глобальные задачи – экспертиза государственных решений, прогноз кризисов и катастроф и разработка схемы перехода от «экономики трубы» к экономике высоких технологий. Но за 9 лет ничего так и не было сделано. Между тем, только высокие технологии могут спасти Россию.
«Россия в условиях глобализации не имеет никаких шансов – ее экономика никогда не будет конкурентоспособной. Две трети территории страны находятся в условиях вечной мерзлоты. Это значит что у нас всегда будет на порядок выше стоимость строительства, на порядок дороже рабочая сила, которую нужно обогревать и хорошо кормить, на порядок выше затраты на энергетику и так далее и так далее», – поясняет свою мысль Георгий Малинецкий.
«На нашей территории находится 30% мировых природных богатств, – продолжает он. – А наш вклад в глобальный продукт всего 3%. Такие страны долго не живут. Вся российская нефть около 60 миллиардов долларов, оружие – 6 миллиардов. Между тем Индия сейчас выпускает программного обеспечения на 40 миллиардов долларов и в ближайшее время планирует выйти на 60. То есть понимаете, они мозгами зарабатывают столько, сколько мы продажей нефти».
Ситуацию в России ученый охарактеризовал как «инновационный разгром». По сравнению с советскими временами поток инноваций упал в 15 раз. Одна японская корпорация «Панасоник» сейчас регистрирует патентов на различные изобретения и новые технологии в 4 раза больше, чем вся Россия.
«Чтобы страна инновационно развивалась, она должна иметь инновационные гиганты, – говорит Малинецкий. – Когда наступает беда, каждое животное реагирует способом, который ему близок – заяц убегает, лев нападает и так далее. Кризис расставил оценки странам. В частности в инновационной сфере. США и Германия уменьшили количество регистрируемых патентов на 10%. Япония увеличила на 10%. Рекордсмены две страны – Китай увеличил количество изобретений и внедряемых технологий на 30%, Россия на 30% сократила».
Причин несколько. Одна из них – у нас нет, так называемых, «локомотивных» отраслей промышленности».
«Все развитые страны имеют свой технологический прогноз для своей страны и для мира в целом. У нас ничего такого нет. У нас нет руля, мы не проектируем будущего. Для корабля, у которого нет порта следования, не может быть попутного ветра. У нас царит, если можно так выразиться, диктатура бухгалтеров – все сводится к тому, как освоить деньги, как «распилить» бюджет. Нужно определить цели и приоритеты – какие отрасли нам нужно развивать, где мы хотим быть первыми», – говорит вице-президент Нанотехнологического общества России.
Далее нужно развивать прикладную науку, которая бы превращала теоретические разработки в опытные образцы и механизмы вывода их на рынок в массовое производство.
В США работает 50 мозговых центров, которые занимаются проектированием будущего. Они основываются на работах Кондратьева (русский и советский экономист, основоположник теории больших циклов экономической конъюнктуры). Он разработал систему технологических укладов. Согласно этой теории сейчас идет 5-й технологический уклад. В свое время СССР выиграл гонку за 4-й уклад, где ведущую роль играли такие отрасли как машиностроение, тяжелая промышленность, энергетика и так далее.
«5-й технологический уклад мы полностью упустили, – утверждает Георгий Малинецкий. – Это компьютеры, химия, интернет и так далее. Если сейчас построить завод по производству мобильных телефонов, он прогорит, он не нужен. В России 180 миллионов мобильных телефонов и все они произведены за рубежом. 6-й технологический уклад будет основываться на биотехнологиях, нанотехнологиях, робототехнике, технологиях виртуальной реальности. Сейчас определяется, какие страны будут лидерами».
6-й уклад наступит по расчетам ученых уже в 2014-2018 годах.
«У России очень мало времени. Наша задача вскочить в последний вагон уходящего поезда. Иначе с большой вероятностью нас не будет», – прогнозирует Малинецкий.
Для этого, по мнению ученого, необходимо четкое понимание целей, куда мы хотим прийти, и сверхусилия. Подобные сверхусилия предприняла в свое время Южная Корея, когда модернизация проводилась благодаря политической воле правительства, жестким решениям на государственном уровне вплоть до того, что 40% ВВП вкладывалось в развитие новых технологий.
«Чтобы была модернизация, а не ее имитация, нужно четко определить, что мы хотим быть, а не казаться. Государство должно взять на себя целеполагающие, проектирующие будущее функции. Кроме того, необходима прозрачность и открытость – объем взяток в России сейчас превышает госбюджет. Поэтому важна декриминализация страны. По этому принципу шел и Китай, и США, и Южная Корея», – говорит вице-президент Нанотехнологического общества России.
Кстати, по утверждению ученого, полную прозрачность денежных потоков могут дать нанотехнологии – особые нанометки позволяют отследить каждую купюру. Но, по словам Малинецкого, ему уже неоднократно намекали, что об этой возможности лучше помалкивать.
Для тех, кто не очень понимает что такое нанотехнологии, он привел простой пример.
«Раньше люди стирали детские пеленки, мое поколение уже покупало подгузники, сейчас есть памперсы. Это пример нанотехнологий. Памперс впитывает в 10 раз больше, чем весит сам, там нанотехнологичная ткань. В России есть три компании, которые готовы заполонить памперсами весь российский рынок. Но их не пускают. Надо, как минимум, отвоевать российский рынок для российских компаний», – говорит ученый.
Но как развиваются в России нанотехнологии, показывают цифры, которые понятны каждому.
«Допустим вы имеете прекрасный проект. Вы приходите с этой технологией в «Роснано». Проходите экспертизу и так далее. Но «Роснано» не имеет никакого отношения к созданию опытных образцов, он дает кредит под 20 % годовых, и дальше выживайте и развивайтесь сами. Обрабатывающая промышленность выживет, когда кредит не превышает 12%, а хай-тек – 5-6%. Нам нужно ответить на вопрос: мы хотим быть или просто пытаемся казаться», – подытожил ученый.
Я подумал вот что – за несколько лет ничего не изменить, особенно если не хотеть менять. Накануне Рождества 1969 года на шельфе Северного моря было обнаружено первое норвежское месторождение Ekofisk (первые 32 скважины были “сухими”, счастливой оказалась 33-я). Норвегия не имела ни необходимых средств, ни технологий – разведку вели иностранные фирмы. Ставангер тогда жил за счет рыболовства, морской торговли, оттуда сотни тысяч норвежцев в XIX-XX вв. иммигрировали в Америку. В июле 1971 г. началась добыча нефти. Сегодня уровень ВВП на душу населения у Норвегии в 4 раза выше, чем в России, построено социально-сбалансированное общество с диверсифицированной экономикой.
